СВОИ

Что это Анонсы A posteriori Галерея Сказать

Безумству храбрых поем мы песню

Избранные цветные впечатления о выставке Коли Константинова

:Случилось так, что в начале ХХ века в самом сердце чопорной австрийской Красавицы Вены, родины вальсов Штрауса, Голубого Дуная и знаменитых на весь свет сдобных булок открыли странное на вид здание. На кондитерскую оно не было похоже и на еще один Большой оперный театр тоже, волшебным Моцартом там близко не пахло и роскошные запряженные экипажи с пачками добропорядочных вальсирующих бюргеров но ночам туда не доезжали. Хотели по началу сделать из странного дома резиденцию монархов и местных королей, но подумав немного прозорливые венчане просто открыли в нем сумасшедший дом. Наверное, так повелось, что жизнь и безумие, власть и лубочное шутовство, святость и юродство, роскошь и помешательство, скоморошье и государственность ходят за руку по одному краю крыши. Не даром во все времена блаженные ходили под Богом, а придворные королевские шуты под чертом. Открыли жители этот странный дом и нарекли его Домом Художника. Потому что кроме местных художников с их непонятной никому, непризнанной никем гениальностью оказалось, что селить в этом доме просто некого. Так уж повелось во все времена, что легче всего системой и социумом понимать искусство, рассовывая его по дурдомам, а обезопасив себя тем самым от его тлетворного могучего влияния, вести затем мудрые разговоры о национальном искусстве. Самое странное во всей этой истории то, что тот Дом художника пережил позже и революции и войны, и правителей и вальсы, за долгие годы в нем побывало не мало и далеких от искусства людей, и все становились художниками. Дом художника в Вене стал настоящей академией искусства, прославившей по галереям Европы и под молотком аукционов Сотби не один ряд выдающихся имен, как например, венский экспрессионист Адам Вольфи, всю свою жизнь проживший в нем. Только вот были они нормальными или блаженными до селе не знает никто. Сегодня их называют просто - Гениями.

'Художническая природа не может быть рационализирована, до конца понятна, - открыто утверждает сегодня, на пороге века XXI ростовский искусствовед Галина Коробова, правозащитник местного пост-авангардного, концептуального и 'реального' искусства. - Художник - существо свободное, и как только мы захотим, чтобы он жид по нашим рассудочным меркам, ему проще прикинуться сумасшедшим, но настоять на своем. Двадцатый век продемонстрировал нам эту непростую проблему художника и нашего обывательского сознания, выведя на авансцену истории искусства новый доселе неизвестный тип художника-безумца и подрывника'.

Местная, донская история по количеству Моцартов и Штраусов тягаться с Веной не станет, но и здесь есть свои герои. Вечером в понедельник 19 сентября вокруг выставочного зала по переулку Газетному, 46-А, на пересечении с улицей Энгельса (ныне - Большой Садовой) царил заметный нездоровый ажиотаж. Первыми достойными зрителями открывавшейся здесь третьей выставки местного Товарищества независимых художников 'Искусство или смерть' и его участников - молодых ростовских граждан Тер-Оганяна, Тимофеева, Константинова, Синеока, Белозера и Немирова - были грозные представители милиции, продажной прессы, пожарной охраны и телевидения. Остальные обычные сусальные городские ротозеи были предусмотрительно в целях их же собственной безопасности оттеснены оцеплением в сторонку. Все происходящее изрядно напоминало массовку при снятии голливудского блокбастера 'Осада большевиков при взятии Константинополя'. Нет, выставка вовсе не венчала победу искусства на массовым обывательским сознанием в одном отдельно взятом южном городе, и 'узкий круг этих революционеров' не стал ближе к народу. Просто обеспокоенность местных властей вызвало само место проведения художественной акции. Ибо 'Выставочный зал по переулку Газетному', объявленный в развешанных по всему городу боевых стенгазетах, был ничем иным как: первым в Ростове кооперативным туалетом. Там и решили, не долго думая, провести свою очередную пробу творческих сил наши герои из бывшего творческого объединения 'Жупел', а ныне - 'Искусство или смерть'. Решили, быстро договорились с местными правообладателями блестящих писюаров, и развесили свои творения в компании со стихами Пастернака, Мандельштама и предметами первой человеческой гигиены. Почему бы и нет? В начале века французский артист Марсель Дюшамп выставлял как произведение искусства свой родной унитаз - после аукциона Сотби тот унитаз стал вскоре воистину золотым. Но власти юмора не поняли, выставку спешно прикрыли, пресса окрестила ее 'Клозетным вернисажем' и на героев 'спустила свору собак'. Так начиналась культурная революция золотых 80-х в Ростове:

Где сейчас герои того безумного времени?... Тимофеев - 'на небесах с алмазами', как пели Битлы, Авдей Тер-Оганян - признанный, эпатажно-скандальный, в свободном полете по миру между Прагой и Берлином, Константинов - здесь и сейчас, во все времена, от себя не убежавший, не изменивший, продолжающий так же как и в глубокую старину безумно творить и безумно жить. Скромно и без излишней патетики - 'Обыкновенная живопись' - обозначилось заглавие выставки продолжающего оставаться ростовским художника, музыканта, поэта, скомороха, идеалиста и вечного неистребимого романтика Коли Константинова, открывшейся 16 февраля в СТД театра им. Горького. Выставки его 33 неистовых, до краев экспрессивных, то мрачных, то просветленных, выплеснутых в одухотворении сознания полотен художника. Выставка, слухи о которой по Ростову гуляли и будоражили воображение в течение целого года, открылась. Почему 'обыкновенная живопись'? Сам Коля перед открытием ответил мне просто и загадочно: 'Потому что она - обыкновенная'. Хотя нет, кажется первый вопрос при нашей долгожданной встрече, который я ему не удержался и задал, был иной: 'Кто такой Константинов - гений или блаженный?'. 'Ни тот, и не другой - я просто пишу картины: Об этом лучше спроси других'. И улыбнулся своей счастливой безумной улыбкой. Вот и все.

'Кто же все-таки Константинов - святой или блаженный?... Хороший вопрос, особенно в свете христианской концессии.., - дизайнер и друг Митреич опоздал на открытие, спешил доделать полный каталог картин, песен и фильмов Константинова. Собственно, из-за этого масштабного каталога открытие выставки на год и затянулось - работы было не початый край, все собрать, распределить, систематизировать, отредактировать. Сегодня каталог практически готов. - Я в Бога не верю, поэтому для меня остается первый вариант - святой. Ведь кто такой Коля? Он медиум между тем, кто выше, и нами здесь на Земле. И общается с миром он через свои картины: Ты когда-нибудь слышал, как его холсты переговариваются между собой, ворчат и переругиваются в Колиной хатенке. А на выставке в зале они так неожиданно вздохнули полной грудью, расправились и развернулись во всю ширь:'.

На выставку не попало многое из Колиного многообразного творчества. Да и может ли одна выставка все вместить. В нее не вошли песни Константинова, известного участника 'Пекин Роу-Роу' и шоу-мэна еще множества ростовских музыкальных проектов, партизанские хиты из стремительно разошедшийся среди 'избранных' и друзей сольного альбома 'Буги-Холестерин', сделанные его руками окарины и костюмы, незаконченный фильм Константинова с Ваней Трофимовым, снимавшегося в Танаисе, программы 'Труба' на ростовском ТВ и памятного концерта Коли с 'Урблудами' в 'Дунькином клубе'. Как не вошла в нее и его опера 'Купец Калашников повернулся ко мне задом?' - увидим ли мы ее однажды? Героями выставки стали только живописные полотна - странные, безумные, мистические, непонятные, кричащие со стен диковинными простыми, светлыми, по детски наивными и немного экзальтированными образами. В камерной, по домашнему теплой атмосфере поздней ночной тусовки, под впечатлением от картин на открытии 'зажигали' и шаманили старый друг Леша Горец со своими барышнями, Эдиком Срапионовым, Сашей Чо и сводным оркестром Урблуд Драмадеръ. Крутили партизанское кино Дениса 'Фассбиндера' Веремьева с Колей в главной роли то ангела, то беса, пишущего свои полотна под заглавным рефреном 'Цветик-семицветик'. И всех пришедших пытались напоить чаем с пирогами. Пироги таинственным образом исчезали на пути к открытым от художественного изумления ртам масс. Одним словом, царила атмосфера, весьма созвучная самому духу работ Константинова:

'Он плоть от плоти художник своего времени и вся его художественная жизнь - это 'житие' со всеми его атрибутами: одиночеством, верой, бесами, ангелами, алкоголем. Идеалист и романтик, художник Константинов всеми силами своей измученной души стремится служить чистому искусству. Он - Герой!' - написала про Константинова в каталоге выставки Коробова. Именно стараниями ее и, в первую очередь, организатора выставки, ростовского художника Вадима Мурина долгожданное событие состоялось. И уникальность его, на мой взгляд, заключается не только в самих работах Героя. А еще и в том, что один ростовский художник сделал выставку другому. В среде художников здесь это пока еще, уж простите, редкость:

'Святой Коля для меня или блаженный? Герой с параксизмами.., - Мурин улыбается. - Для меня он 'черный учитель', титул у него такой передо мной, должность. Шучу конечно: Кто он для меня - друг конечно. Чем близок? Своими религиозными устремлениями, хотя мы с ним разные и часто спорим об этом: Несмотря на то, что в нем бездна талантов, он упорно сопротивляется тому, что его одолевает, - бесам: И при этом творит, делает музыку, пишет живопись. Периодически падает без сил, валяется. Потом снова поднимается и опять творит'.

'С организацией все получилось на удивление слажено, - продолжает Вадик. - Я, наоборот, предполагал много нестыковок. Но все удачно обошлось. Что больше понравилось на выставке - картины конечно, что еще? Я много лет не мог дождаться возможности увидеть если не все, то большую часть его работ, собранных воедино в одном месте. Наконец я все их увидел вместе, и тот эффект, который я ждал, я получил сполна'.

'Он один из тех, кто честно тусуются по этой планете, - уверен Митреич. - Он как видит, так и пишет. Его живопись для меня холодная, но потрясающе энергетическая. Для нее должно быть специальное место. Она взрывная, понимаешь - домашней ее никак не назовешь. И наплевать ему по большому счету на город, на родную Нахаловку, где спокойно и днем пройти сложно иному, не то что сумасшедшему - а Кольку не трогают; он выше этого. Ежегодно в Ростове выпускаются кучи художников-дебилов. Нормальных, неординарных, настоящих художников здесь единицы. И нормальные они лишь потому, что честно относятся к себе и своему творчеству. Они - люди честные, им стыдно писать 'заказуху', хотя денег нет и никто их работы не покупает. И живут именно тем, что честны перед собой, зрителем и своим искусством. Колина выставка - событие лишь только по тому, что Коля был легендой и остается ею. Его бы лучше продавать на Западе, потому что в этом жлобском городе он никому не нужен. Имя его организации 'Искусство или смерть' просто стало частью его жизни - настоящее искусство живет вплоть до смерти'.

'Он - плоть от плоти настоящий герой своего времени, - сказала мне на прощание Галя Коробова. - Почему. XX век в искусстве высветил самую ценную грань художника перед последующим XXI рациональным - его душу. И Коля ценен для всех нас именно своей душой, ее внутренним светом:'.

'Я часто вижу сюжеты своих картин во снах: Мне часто в последнее время снится ребенок, идущий по желтым, синим и красным горам и долинам, маленький такой человек, идущий куда, неизвестно: Я не знаю, куда он идет, и куда он придет в конце своего пути. Я не знаю, что там ждет его, за этими горами и холмами: Но все, что я чувствую - это свет'. Не любит ростовский художник Коля Константинов давать интервью. Он любит рисовать. Обыкновенную живопись. Обыкновенную, как он сам. И его свет: За это ему и спасибо.

Игорь Ваганов

Ссылки по теме:

Выставка Николая Константинова "Обыкновенная живопись". СТД. Ростов-на-Дону. 26 февраля 2006 г. Фото - Михаил Малышев
Выставка Николая Константинова "Обыкновенная живопись". СТД. Ростов-на-Дону. 26 февраля 2006 г. Фото - Lasana