Непробиваемая бронешинель


   "Все мы вышли из гоголевской 'Шинели," - заметил однажды Федор Михайлович Достоевский. Не вышли мы из нее, а сидим и по сию пору в темной спертости, уткнувшись носами в потную подмышку Власти. Иногда только сквозь ворот к нам приходит чистый воздух, и мы видим свет в конце тоннеля рукава и надеемся, что то Великое, в чьей шинели мы запрятаны, вот теперь расстегнет пуговицы - и придет долгожданная свобода. И Власть расстегивает пуговки, но лишь затем, чтоб запахнуться поплотнев. А самые отчаянные все же хотят увидеть свет. Не тот, что бликует на сарже подкладки, а настоящий. Божий свет. Они цепляются за крючочки, замочки, петельки душной необъятной шинели... Показываются на крючке, под замком, в петле.

    Мимо скудных пустоцветий ошарашенных растений,
    и цветов рожденьем в землю, а ресницами наружу,
    городов, где грязь и лужи, где дождем срывалось небо,
    где искусство отдается за отрезанные уши,
    где любая воплощенность превращается в бесследность,
                                                              утекающую в вечность,
    где болящая бесследность обращается в беспечность...

    Здесь вот мы и живем. Это стихи из книги Алины Витухновской "Аномализм". Книга вышла в1993 году, автору тогда было 20 лет. В 1994 году у нее вышла вторая книга. Стихотворения публиковались во многих газетах, нынешним летом она стала членом Союза писателей Москвы. "Да ее балует судьба," - скажете вы. Балует, и сама балуется, в страшные игры играет.
    С 16 октября прошлого года и по сей день местонахождение Алины - 'Бутырки'. О том, как и за что ее 'взяли', написано и сказано уже немало.
    И все же маленькая печальная повестушка необходима.

    Эпиграф 1
  'Боязнь уткнуться в неперевариваемое 'свое' - причина отстаивания поверхностных социальных идей. Внутренняя ущербность - мощнейший стимул для развития стадного чувства'. (Из статьи А. Витухновской , рассказывающей о совместной акции коммунистов-великодержавников и неформальной молодежи.)

    Эпиграф II
  'Каков сегодня контингент потребителей ЛСД по эту сторону западной границы? Студенты, люди творческих профессий, которые труп искусства желают поставить в 'нереальное положение', оплодотворяя психоделическим раствором''. (Из статьи А. Витухновской 'Кислота спасет мир?' о популярном в России наркотике - диэтиламиде лизергиновой кислоты (ЛСД). 'Новое время', 8/94)

  'Четвертая власть'
    Если бы я распоряжалась многочисленными ныне журналистскими конкурсами и фестивалями, я бы все призы(ну половину точно)отдала бы Ольге Кучкиной за материалы о "процессе года". Почитайте их, не пожалеете.
    А еше прочитайте статью "Дурман" в газете 'Правда' за 30 сентября сего года. Вы узнаете 'правдивую' историю процесса Витухновской, "наркоманки" и "бездари", а заодно получите прекрасное представление о том, что такое подметная журналистика.

    "Алина"
    Свое пребывание в "Бутырках" Алина назвала "Продолжительной концетуальной акцией". А она знает толк в акциях; Алина, одна из самых ярких представителей нового искусства, которое одни гордо, другие презрительно именуют 'постмодернизм', вращалась в кругу молодых музыкантов, художников, поэтов, небоящихся идт своим путем, отыскивать свой язык, свое сознание, определяюшее бытие. Кто-то сравнил постмодернизм с потоком, несушимся из прорванной канализации, в котором плывуго обломки картин Возрождения, куски хореев Классицизма и алебастровые лилииДекаданса. Алина - сама себе постмодернизм и концептуализм. Она и есть те обломки, что несутся в вонючем потоке вранья, доносов, обысков и 'наваристого' тюремного супчика.
    Полагаете, я теперь стану описывать, как она истощена, бледна, надломлена? Я и сама готовила себя к зрелищу жалостному, отправляясь в суд в первый раз. Но если и есть вызывающая красота - это красота Алины. Если и есть вызывающая улыбка - это улыбка Алины. Если и можно бросить вызов достоинством - Алина бросает его. В обращении к прессе, опубликованном 26 августа газетой 'Деловой мир', она пишет: 'Меня интересует эстетическая сторона дела. Мной была придумана концептуальная акция, то есть все мое пребывание здесь - это своеобразное произведение искусства...'
    Браво.
    Она не позволяет взрослым играть своей жизнью. Она играет ею сама. И играет всерьез. Она не нарушит ни одного из своих правил. В этой игре лишь она имеет право бросать кости, и, будьте уверены Алина дойдет до конца. Она выиграет.