* * *
Дрогнув в рот мой тянул: "Радостно устремляюсь
к вашим ноздрям, к вшам вашим и вашим дряням.
Меняю личное прошлое на пошлость пряничную!"
Пряничное сердечко не расстреляют.

Дьявольски симулируя истинность, искренность,
Сквозь сто иксов мира себя разделяя,
я писала текст смерти. И когда меня все-таки расстреляли,
я рассасывала материю до самого выстрела.

Где угодно играли какие угодно 'Ministry'
ТРИ меня было ранено. И было мне оловянно, как в сказке
                                                                                Андерсена.
Я была помесью девочки из семейства Адамсов
И немецкого экстремиста.

А публика дрожала и наводила прожекторы.
А я не шла ни на одну уступку.
Я насиловала их законы и конституции.
Я была проституткой,
Статуэткой конца, наркоманкой Кокто.
Я была Никто,
А не блядью женшины!
1995

 
* * *
Униженные блаженствовали и
                                   ловили камерами
Карие мои зрачки кормились
             смертями вспышек лиловых.
И хлыстовое правосудие
               ртами рабов безголовых
Вопило мне и хлопало
                      отрубленными руками
1995

 

* * *
Как будто бог галлюцинировал,
пугали бесы безалкогольные.
Гулять по полю заминированному
И умирать в крови больно мне.

И будут плакать толпы пьяные,
Смакуя смерть мою немирную.
Но взорвано не умирала я,
А просто бог галлюцинировал.
1990

назад

Психотеррор