АНТИУТОПИЯ Алины Витухновской пронизана токами русской литературы - от Достоевского до Сорокина. Далее везде. Страна Германия - Россия - Китай, где запрещено разводить мальков, где правит Гитлер-Мао со своей возлюбленной Евой Браун-Цзян Цин уже такая же реальность, как страна Гуингмнов Свифта. XX век заканчивается психоделическим обмороком, в котором уютно устроились и Алена Иванна, и Зоя Космодемьянская вкупе с Анной Карениной.
    Берроуз - сущее дитя в контексте русских реалий. То, что в Германии экспрессионизм, в России - скучная повседневность. То, что сюр для Дали, то для России - привычный пейзаж, как "Мишки в лесу" художника Шишкина.
    Запрещено думать о рыбе - поэтому все мечтают о рыбе. Для кого-то это тоталитарный мир, а для Алины просто мир. Ибо она вслед за Толстым и Достоевским весьма склонна абсолютизировать кошмары России до вселенских масштабов. Русская проза может жить только в абсолютном пространстве. Она не терпит сиюминутных компромиссов. XIX век абсолютизировал Добро. XX так же яростно утверждает харизму Зла.
    Повесть написана за три дня сразу после выхода из тюрьмы, но без тюрьмы она была бы написана еще раньше. 'Весь мир тюрьма, и Дания - худшая из них!' - воскликнул принц Гамлет. Принцесса, а пожалуй, уже и королева, Алина не склонна вдаваться в шекспировскую рефлексию. Раз уж она оказалась в мире-тюрьме, ей надо ее разрушить. Любая гармония, любая состыковка с этим миром для нее рабство. "Мир - это изощренный концлагерь".
    Повесть замыслена, как "плохая книга", как издевательство автора над самим собой. Алина считает, что это новый, особый жанр под названием "плохой шедевр", или правильнее сказать - "шедевр плохого".

Константин Кедров

Содержание