Бенефис "Собаки Павлова"  

    Помещение Витухновской и Кедрова под одной обложкой (тем паче в форме 'взаимного избранного': 'Константин Кедров выбрал тексты Алины Витухновской, Алина Витухновская выбрала тексты Константина Кедрова") - симптоматично. Этот тандем должен символизировать преемственность поколений, миф о которой и поныне жив в сердце читателя. Следовательно, разговору вестись о литературной традиции.
    Любимой присказкой Кедрова является "продолжение дела русского авангарда'. В таком случае сборник "Собака Павлова" приобретает чуть ли не идеологическую окраску: футуристы родили обэриутов, обэриуты - Кедрова (например), Кедров - Витухновскую (например).
    Если принять всерьез (чего делать не следует) кедровский автоэпиграф, то отсутствующий текст (который является комментарием к этому тексту, в свою очередь являющемуся "комментарием к отсутствующему тексту") - это как минимум вся литература, а как максимум весь мир. В то же время автоэпиграф Витухновской призывает не верить ничему из прочитанного и предлагает в качестве методы - "как бы искусство". Словосочетание "как бы", кажется, стало главенствующим в духовной жизни нашей эпохи (можно упомянуть о группе молодых московских литераторов, подпольно готовящих 'Какбы журнал' - слитное написание обязательно). Опять-таки, добросовестный критик непременно помянул бы здесь симулякр и прочие термины постмодернистской философии, но крут Кедрова, насколько это известно, не жалует постмодернизм.
    Вообще в текстах Кедрова (в том числе и помещенных в 'Собаке Павлова') чувствуется желание 'бежать впереди паровоза' (отсюда -ссылка на авангард, мягко говоря, несколько странная в арьергардную эпоху). В то же время Константин Александрович явно не поспевает за Витухновской. Пожалуй, из всех кедровских вещей сборника только "Одиннадцатая заповедь" и "Венский стул" в какой-то мере адекватны жесткому стилю Витухновской. Кедров похож на добродушного профессора-либерала на пенсии, удящего рыбку загородом; он с завистью глядит на крутую девицу, которая едет на чем-нибудь очень быстром (фантазии-рецензента явно не хватает для уточнения) и слушает "Joy Division". Прелесть.
    Подборка Витухновской удачна, за исключением лишь, кажется, текста "На каком мне теперь говорить языке?..", затянутого и полного неоправданных провисаний. Впрочем, это весьма характерная для Витухновской вещь, лишенная каких-либо "визгов душевной физиологии".

Назад к Созданию Образа